Среда, 30.09.2020, 11:38
Меню сайта
Форма входа
Категории фильмов
Категории раздела
Историческая основа фильма [76]
Узнай на основе каких исторических событий (битв, восстаний и т.д.) был снят фильм
О фильме [46]
Узнай больше о создании фильма.
Качаем мышцы [30]
Самый быстрый и верный способ накачать мышцы.
Поиск
Наш опрос
Служили ли вы в армии?
Всего ответов: 71
Обои на рабочий стол
Реклама

Клуб пользователей Open Source Боевые искусства всего мира

Каталог статей о фильмах

Главная » Статьи » Историческая основа фильма

Историческая основа фильмов про Древний Рим

Историческая основа фильма "Спартак"

Луций Корнелий Сулла

См. также:
  • Спартак
  • Рим
  • Катилина
  • Цицерон
  • Гладиаторы


  • Луций Корнелий Сулла (Счастливый с ?80 до н. э., Lucius Cornelius Sulla [Felix], ?138 - 78 гг. до н. э.) - римский государственный деятель и военачальник, диктатор (82 до н. э.-80 до н. э.), основоположник сулланской партии и главный соперник Мария, организатор кровавых проскрипций.




    Ранняя карьера

    Службу Сулла начал примерно на 3 года позже, чем другие - личным квестором Гая Мария в 108 г. Гай Марий, избранный консулом на 107 год, должен был отправиться в Африку, где Рим завяз в войне с Нумидией царя Югурты (начавшейся в 110 году). Сулла должен был сопровождать Мария. Первым заданием Суллы был сбор в Италии значительного вспомогательного конного войска и переброска его в Северную Африку. Сулле потребовалось лишь несколько месяцев, чтобы справиться с этим и зарекомендовать себя с самой лучшей стороны. Легат Гая Мария, бывший претор Авл Манлий, уже вскоре предоставил ему вести переговоры с мавретанским царём Бокхом, которому Сулла даже предоставил возможность увеличения его территории и намекнул ему избегать злоупотреблений: "Хорошенько проникнитесь идеей, что никто никогда не превосходил в великодушии римский народ; что же касается его военной силы, у вас есть все основания её знать". Тем не менее в 106 г. коннице Суллы пришлось сыграть значительную роль в убавлении высокомерия Югурты. Бокх, по совету Суллы отправил в Рим делегацию. Но, после того как Бокх стал колебаться в показании дружественного акта, Сулла, опасаясь своей сдачи Югурте, вместе с маленьким отрядом легковооружённых солдат для сохранения манёвренности, отправился в Мавретанию. Через 2 дня марша, когда к вечеру Сулла приказал разбить лагерь, разведчики сообщили о присутствии поблизости крупной нумидийской армии под командованием самого Югурты. Тогда сын Бокха Волукс, найдя Суллу, предложил ему спастись вместе с ним ночью, подчеркнув, что шансов на успех будет тем больше, чем меньше их будет при попытке бегства. В ответ Сулла сказал, что магистрату римского народа не подобает бросать своих солдат, и, если даже его гибель неизбежна, он предпочтёт остаться, чем платить бесчестьем за презренную жизнь, которую может отнять у него случайная болезнь через несколько дней. Чтобы осуществить задуманное, Сулла приказал своим солдатам быстро подкрепиться и зажечь большие костры для создания иллюзии, будто они должны провести здесь всю ночь. При поисках нового лагеря мавританские конники сообщили, что Югурта опять находится перед ними, примерно в трёх километрах. Сулле потребовался весь его авторитет, чтобы предотвратить панику среди солдат и помешать им убить Волукса. После проведения неудачных переговоров Югурта был захвачен в плен людьми Бокха и доставлен Сулле.

    Политическая деятельность

    Почести за африканскую кампанию достались Марию, на почве чего стал разгораться скандал. Сулла, поддерживаемый знатью, приказал отчеканить монету, изображавшую его самого и сдающего Югурту Бокха. После этого политическая атмосфера ещё больше накалилась. Когда в 87 г. Сулла отправился сражаться с Митридатом, Марий по возвращении в Рим получил возможность дискредитации своего противника. Марию после беспрецедентного поражения римлян при Араузионе предоставилась для этого удобная возможность. Сулла в это время дейстовал на юге Галлии, где пленил вождя текстосагов Копилла и заключил союз с одним из германских племён. На выборах лета 98 г. Сулла начал политическую кампанию для получения претуры следующего года. Однако о подкупе избирателей упомянули не только противники Суллы, но и некоторые его ближайшие друзья. В споре с одним из них, Гаем Юлием Цезарем Страбоном, Сулла пригрозил, что сможет использовать против него свои должностные полномочия, на что услышал саркастическое "ты прав, полагая, что твоя должность принадлежит тебе, так как ты ею владеешь, потому что купил её". Электоральную коррупцию пришлось завуалировать установкой на Капитолии заказанного Бокхом монументального ансамбля, представлявшего пленение Югурты. Ситуация улучшилась, когда Сулла при жеребьёвке добился претуры, включавшей организацию игр в честь Аполлона (ludi Apollinares). Присланные для этого Бокхом 100 львов были впервые показаны на свободе и благодаря отличной постановке боёв игры запомнились римлянам своей исключительностью. В конце года Сулле доверили новую миссию, в Азию, куда он во главе армии отправился в качестве проконсула Сицилии. Помимо прочего, должны были быть приведены в порядок дела в Каппадокии, где возникли волнения из-за вопроса преемственности трона, ключевую роль в которых стал играть понтийский царь Митридат VI, посадивший там своего ставленника Гордия. Сулла должен был посадить на трон избранного каппадокийцами персидского царя Ариобарзана, подчеркнувшего в дальнейшем свои проримские взгляды именем Филоромей. После удачного выполнения миссии Сулла предпринял одни из первых контактов с Парфией. Во время одной из операций он встретил армянского царя Арзаса, неодобрявшего римскую внешнюю политику. Одновременные переговоры с Арменией и Парфией закончились ратифицированным в 95 г сенатом договором. После этого вновь активизировались противники Суллы, обвинив его в истрате слишком больших денег на Каппадокию.

    Браки

    Первым предметом страсти Суллы была богатая вольноотпущенница Никополь, значительно старше его. Первой женой стала некая Илия (или Юлия), родившая ему дочь Корнелию. Через несколько дней после развода с ней Сулла женился на Цецилии Метелле, дочери Луция Цецилия Метелла Далматского и вдове Марка Эмилия Скавра. Сулла проявлял к ней большое уважение. Хотя Сулла этим установил связи с самым могущественным плебейским родом того времени, не вся аристократия восприняла спокойно этот неравный союз, особенно после гражданской войны. Когда врачи объявили, что болезнь Цецилии неизлечима, понтифики пришли предупредить, что он должен от неё отказаться,иначе это могло осквернить Суллу и дом в то время как он совершал жертвоприношение Геркулесу. Впредь ему было запрещено приближаться к ней. После её смерти Сулла нарушил им же изданный закон о финансовых ограничениях при похоронах аристократов. Сын Суллы от Цецилии, Луций, не прожив шести лет, умер зимой 82/81 до н. э. После рождения Цецилией близнецов незадолго до её смерти Сулла нарушил ономастические религиозные обряды своего времени, чтобы дать детям неупотреблявшиеся в Риме имена Фавст и Фавста (буквально - "счастливцы"). Последним ребёнком была внебрачная девочка Постумия.

    После Союзнической войны

    После окончания Союзнической войны Сулла в 88 году был избран консулом. В это время Митридат VI Евпатор, царь Понта, захватил Азию и погубил в ней 150 000 римских граждан. Разослав по всем городам письма, он дал приказ убить их в один день и час, сопровождая это обещанием огромного вознаграждения. В это время никто не мог сравниться с родянами как в стойкости против Митридата, так и в верности римлянам. Эта верность была оттенена вероломством митиленцев, которые выдали Митридату закованными Мания Аквилия и других. Позднее Гней Помпей восстановил свободу родян в благодарность за одного Теофана. И когда уже казалось, что Митридат угрожает самой Италии, Сулла получил по жребию Азию в качестве провинции. Но на войну с Митридатом имел виды и Гай Марий, который считал предстоящую войну лёгкой и прибыльной и, желая получить командование, склонил на свою сторону многими обещаниями трибуна Публия Сульпиция помочь ему. Вместе с тем Гай Марий обнадежил новых граждан из числа италийцев, составляющих при голосовании меньшинство, что он распределит их по всем трибам. При этом Гай Марий ничего не говорил им ещё наперед о той помощи, которую он рассчитывал получить от них для себя, но, разумеется, хотел воспользоваться ими, как готовыми на все прислужниками. Сообразуясь со всем этим, Сульпиций тотчас же внес законопроект. Если бы он был утверждён, осуществилось бы все, чего желали Гай Марий и Публий Сульпиций, так как новые граждане давали значительный перевес в сравнении со старыми. Последние это понимали и оказывали энергичное сопротивление новым гражданам. С той и с другой стороны были пущены в ход дубины и камни. Консулы (Сулла и Квинт Помпей) боялись приближающегося дня, назначенного для обсуждения законопроекта, и объявили многие дни неприсутственными в течение зимнего срока, как это бывало во время праздников. Этою мерою консулы рассчитывали отсрочить голосование законопроекта и ожидаемого в связи с ним бедствия. Публий Сульпиций, однако, не дождавшись окончания неприсутственных дней, приказал своим сторонникам явиться на форум со спрятанными кинжалами и пустить их в дело, когда придет надобность, причём, если будет нужно, не давать пощады и консулам. Когда все было готово, Сульпиций заявил протест против объявления неприсутственных дней как противозаконного и требовал, чтобы консулы Корнелий Сулла и Квинт Помпей немедленно же отменили их и чтобы обсуждение законопроекта поставлено было в порядок дня. Поднялся шум. Подготовленные Сульпицием люди обнаружили кинжалы и стали грозить убить сопротивлявшихся консулов, пока Помпею не удалось тайно убежать, а Сулла ушел, как бы собираясь обсудить создавшееся положение. В это время сторонники Сульпиция убили сына Квинта Помпея, приходившегося свойственником Суллы, за то, что он в своей речи говорил слишком свободно. Сулла вернулся и отменил неприсутственные дни. Сам он спешил в Капую к стоявшему там войску, чтобы оттуда переправиться в Малую Азию на войну против Митридата. Он тогда не подозревал, что против него велись интриги. Сульпиций же, после того как неприсутственные дни были отменены и Сулла уехал из Рима, провёл утверждение законопроекта и то, ради чего все это было устроено: немедленно же вместо Суллы полководцем в войне против Митридата]]ыл избран Гай Марий. Когда об этом узнал Сулла, он счёл необходимым решить дело вооружённой силой. Он созвал собрание своего войска, которое также стремилось в поход против Митридата, смотря на поход как на выгодное предприятие и думая, что теперь Марий наберет вместо них другое войско. На собрании Сулла говорил о наглом в отношении его поступке Сульпиция и Мария, не распространяясь ясно о всем прочем: он не решался ещё говорить о предстоящей войне против них, а убеждал лишь войско быть готовым к исполнению его приказаний. Воины понимали, что у Суллы было на уме, и, боясь за самих себя, как бы им не пришлось потерять поход, сами открыли намерения Суллы и требовали от него вести их смело на Рим. Обрадованный Сулла тотчас же двинул в поход шесть легионов. Командиры войска, за исключением лишь одного квестора, не соглашаясь вести войско против своей родины, убежали в Рим. На пути Суллу встретили послы оттуда и спросили его: почему он с вооружённой силой идёт на родину. Сулла отвечал им: освободить её от тиранов. То же самое он дважды и трижды повторил другим послам, явившимся к нему, прибавив все-таки, что, если они хотят, то пусть соберут на Марсово поле сенат с Гаем Марием и Публием Сульпицием, и он тогда поступит согласно вынесенному решению. Когда Сулла приближался уже к Риму, явился его товарищ по консульству, Помпей, одобрил его поступок, выражая своё удовольствие всем происходящим и предоставляя себя всецело в его распоряжение. Гай Марий и Публий Сульпиций, которым нужен был ещё некоторый срок для подготовки к борьбе, послали новых послов к Сулле, как бы по поручению сената. Послы просили Суллу не располагаться лагерем около Рима, пока сенат не обсудит создавшегося положения. Сулла и Квинт Помпей, хорошо поняв намерения Мария и Публия Сульпиция, обещали так поступить, но лишь только послы удалились, последовали за ними. Вскоре Сулла и Помпей подошли к Риму. В городе началась паника. Наконец, Сулла, окружив город, со своими легионами вошёл в Рим. Завязались уличные бои, во время которых сторонники Гайя Мария обещали предоставить свободу рабам, если те примкнут к ним. Однако рабы не вступили в бой, а марианцы вскоре бежали из города под натиском регулярной армии Суллы и Квинта Помпея. Между тем в Риме Сулла, несмотря на то, что он как первый, захвативший город при помощи вооружённой силы, мог бы, пожалуй, стать единоличным владыкою, добровольно отказался от применения насилия, после того как отомстил своим врагам. Отослав войско в Капую, Сулла снова стал управлять как консул. Со своей стороны, сторонники изгнанных, в особенности принадлежавшие к числу зажиточных, а также многие богатые женщины, придя в себя от страха пред вооружёнными действиями, настойчиво добивались возвращения изгнанников. Они этого добивались всеми средствами, не останавливаясь ни перед какими затратами, ни перед злоумышлениями на жизнь консулов, зная, что, пока они живы, возвращение изгнанников невозможно. В распоряжении Суллы и после того, как истекло его консульство, было войско, врученное ему по декрету для войны с Митридатом, и оно охраняло его. Другого консула, Квинта Помпея, народ из жалости к опасному положению, в каком он был, назначил правителем Италии и командиром другой армии, которая должна была защищать её и которая находилась тогда под командою Гнея Помпея. Последний, узнав о назначении на его место Квинта Помпея, был этим недоволен; однако, когда Квинт прибыл в его ставку, он принял его и на следующий день во время делового разговора показал вид, что он, как частный человек, готов уступить ему место. Но в это время окружившие их в большом числе люди, делавшие вид, что они слушают беседу Квинта и Гнея, убили консула. Когда прочие бросились бежать, Гней Помпей вышел к ним и выразил своё негодование по поводу смерти противозаконно убитого консула, но, излив свой гнев, все же тотчас принял командование. Сулла, созвав сенат для выборов новых консулов, осудил на смерть самого Мария и ещё нескольких человек, в их числе и народного трибуна Сульпиция. Сульпиций, преданный своим рабом, был убит (раба этого Сулла сперва освободил, а затем приказал сбросить со скалы), а за голову Мария Сулла назначил награду, не обнаружив тем самым ни благоразумия, ни порядочности - ведь совсем незадолго он, придя в дом Гая Мария и сдавшись на его милость, был отпущен целым и невредимым. Сенат втайне досадовал на это, а народ и на деле дал Сулле почувствовать свою враждебность и возмущение. Так, провалив на консульских выборах с позором Нония, племянника Суллы, и Сервилия, которые домогались должностей, народ должности эти отдал тем, чье избрание, как предполагали, доставит Сулле наибольшее огорчение. Сулла же делал вид, что это его радует, - ведь благодаря ему народ, дескать, и пользуется свободою поступать, как хочет, - а чтобы отвести от себя ненависть толпы, провёл в консулы принадлежавшего к стану его противников Луция Цинну, взяв с него скрепленное страшными клятвами обещание поддерживать дело Суллы. Цинна поднялся на Капитолий и, держа в руке камень, принёс присягу на верность, скрепив её таким заклятием: пусть будет он, если не сохранит доброго отношения к Сулле, вышвырнут из города, подобно этому камню, брошенному его собственной рукой. После этого в присутствии многих свидетелей он бросил камень на землю. Но вступив в должность Цинна тут же принялся расшатывать устои существовавшего порядка. Он подготовил судебное дело против Суллы, поручив обвинение одному из народных трибунов - Виргинию. Но Сулла, пожелав и обвинителю и судьям долго здравствовать, отправился на войну с Митридатом.

    Гражданская война в Италии

    В 83 году, переправившись из Греции, Сулла вместе с 40 000 солдат высадился в Брундизии.

    Диктатура Суллы

    Сулла пришёл к власти в 82 году. Встал вопрос: как будет править Сулла - как Гай Марий, Цинна и Карбон, то есть с помощью косвенных средств, таких как управление толпой с помощью террора, запугивания или как легально оформленный правитель, хотя бы и как царь? Сулла призвал Сенат избрать т. н. междуцаря - интеррекса, поскольку консулов тогда не было: Карбон умер в Сицилии, Марий-младший - в Пренесте. Сенат избрал Валерия Флакка в надежде, что он внесет предложение устроить выборы консулов. Тогда Сулла поручил Флакку внести в народное собрание следующее предложение: по мнению его, Суллы, для Рима в настоящее время было бы полезно, чтобы в нем было диктаторское правление, хотя этот обычай прекратился 120 лет тому назад. Тот, кто будет избран, должен править не определённый срок, но до тех пор, пока Рим, Италия, вся римская держава, потрясенная междоусобными распрями и войнами, не укрепится. Это предложение имело в виду самого Суллу - в этом не было никакого сомнения. Сулла и сам не мог скрыть этого и в конце своего послания открыто заявлял, что, по его мнению, именно он в настоящее время будет полезен для Рима. Первым делом были введены проскрипции. На Форуме вывешивались таблички с именами тех, кого следовало ликвидировать. Убийца проскрибированного, принёсший Сулле голову в качестве доказательства, получал два таланта (40 кг) серебра, раб получал свободу. Доносчики также получали подарки. А вот тех, кто осмеливался укрывать врагов Суллы, ждала смерть. Гражданской чести лишались и сыновья и внуки осуждённых, а их имущество подлежало конфискации в пользу государства. Многие соратники Суллы (Помпей, Красс, Лукулл) нажили огромные богатства на распродажах имущества и на внесении богатых людей в проскрипции. Чтобы сохранить видимость исконного государственного строя, Сулла допустил и назначение консулов в 81 году до н. э. Консулами стали Марк Туллий и Корнелий Долабелла. Сам Сулла, как обладающий высшей властью и будучи диктатором, стоял выше консулов. Пред ним, как пред диктатором, шли 24 ликтора с фасциями, столько же, сопровождало преждних царей. Многочисленные телохранители окружали Суллу. Существующие законы он начал отменять и вместо них издавал другие. Так, например, он воспретил занимать должность претора ранее отправления должности квестора и должность консула ранее отправления должности претора, он воспретил занимать вновь ту же самую должность до истечения 10 лет. Должность народных трибунов он почти совершенно уничтожил, лишив её всякого значения и законом воспретив народному трибуну занимать какую-либо другую должность. Следствием этого было то, что все дорожившие своей репутацией или происхождением стали уклоняться в последующее время от должности трибуна. Впрочем, я не могу наверное сказать, был ли Сулла инициатором существующего теперь порядка, по которому назначение народных трибунов было перенесено из народного собрания в сенат. К числу членов сената, совершенно обезлюдевшего из-за междоусобных распрей и войн, Сулла прибавил до 300 новых членов из наиболее знатных всадников, причём голосование каждого из них поручено было трибам. В состав народного собрания Сулла включил, даровав им свободу, свыше 10 000 наиболее молодых и крепких рабов, принадлежавших ранее убитым римлянам. Всех их Сулла объявил римскими гражданами, по своему имени назвав их Корнелиями[1], чтобы тем самым иметь возможность пользоваться голосами 10 000 таких членов народного собрания, которые готовы были исполнять все его приказания. То же самое он намеревался сделать и в отношении италийцев: он наделил служивших в его армии солдат 23 легионов, как об этом сказано мною ранее, большим количеством земли в городах, частью ещё не подвергшейся переделу, частью отнятой в виде штрафа от городов.

    Частная жизнь Суллы после диктатуры

    В 79 году Сулла неожиданно оставил свой пост. Став частным человеком, Сулла с большой расточительностью стал задавать игры для народа."Излишек заготовленных припасов был так велик, что каждый день много еды вываливали в реку, а вино пили сорокалетнее и ещё более старое" - из книги Джованьоли "Спартак". Когда Сулла сложил с себя власть, он прибавил на форуме, что, если кто-либо потребует, он готов дать ответ во всем происшедшем, что он отменил ликторов для себя, отставил своих телохранителей и в течение долгого времени один, лишь со своими друзьями, появлялся среди толпы, которая и теперь ещё смотрела на него со страхом. Когда он возвращался домой, лишь один мальчик стал упрекать Суллу, и так как мальчика никто не сдерживал, он смело дошел с Суллой до его дома и по пути продолжал ругать его. И Сулла, распалявшийся гневом на высокопоставленных людей, на целые города, спокойно выносил ругань мальчика. Только при входе в дом он сознательно или случайно произнес пророческие слова о будущем: "Этот мальчик послужит помехою для всякого другого человека, обладающего такою властью, какою обладал я, слагать её". И действительно, прошло короткое время, и римляне поняли, как Сулла был прав: Гай Цезарь своей власти не сложил.

    Смерть и похороны

    Сулла не только предчувствовал свою кончину, но даже писал о ней. За два дня до смерти он завершил двадцать вторую книгу "Воспоминаний", где говорит, будто халдеи предсказали ему, что, прожив прекрасную жизнь, он умрёт на вершине счастья. Там же Сулла рассказывает, что ему явился во сне его сын, умерший немного раньше Метеллы. Дурно одетый, он, стоя у ложа, просил отца отрешиться от забот, уйти вместе с ним к матери, Метелле, и жить с нею в тишине и покое. Однако Сулла не оставил занятий государственными делами. А за день до кончины ему стало известно, что Граний, занимавший одну из высших должностей в городе, ожидая смерти Суллы, не возвращает казне денег, которые задолжал. Сулла вызвал его к себе в опочивальню, и, окружив своими слугами, велел удавить. От крика и судорог у Суллы прорвался гнойник, и его обильно вырвало кровью. После этого силы покинули его, и, проведя тяжелую ночь, он умер. В Риме смерть Суллы вызвала тотчас же междоусобную распрю. Одни требовали, чтобы тело Суллы было провезено торжественно по всей Италии, выставлено в Риме на форуме и погребено за государственный счёт. Но Лепид и его сторонники воспротивились этому. Одержали верх, однако, Катул и сулланцы. Тело Суллы провезено было по всей Италии и доставлено в Рим. Оно покоилось в царском облачении на золотом ложе. За ложем следовало много трубачей, всадников и прочая вооружённая толпа пешком. Служившие под начальством Суллы отовсюду стекались на процессию в полном вооружении, и по мере того, как они приходили, они тотчас выстраивались в должном порядке. Сбежались и другие массы народа, свободные от работы. Пред телом Суллы несли знамёна и секиры, которыми он был украшен ещё при жизни, когда был правителем. Наиболее пышный характер приняла процессия, когда она подошла к городским воротам и когда тело Суллы стали проносить через них. Тут несли больше 2 000 золотых венков, поспешно изготовленных, дары от городов и служивших под командою Суллы легионов, от его друзей. Невозможно исчислить другие роскошные дары, присланные на похороны. Тело Суллы, из страха перед собравшимся войском, сопровождали все жрецы и жрицы по отдельным коллегиям, весь сенат, все должностные лица с отличительными знаками их власти. В пышном убранстве следовала толпа так называемых всадников и отдельными отрядами все войско, служившее под начальством Суллы. Оно все поспешно сбежалось, так как все солдаты торопились принять участие в печальной церемонии, со своими позолоченными знаменами, в посеребренном вооружении. Бесконечное количество было трубачей, игравших по очереди печальные похоронные песни. Громкие причитания произносили сначала по очереди сенаторы и всадники, далее войско, наконец, народ, одни истинно скорбя по Сулле, другие из страха перед ним - и тогда они не меньше, чем при его жизни, боялись и его войска и его трупа. Ибо при виде всего происходящего, при воспоминании о том, что Сулла сделал, они преисполнялись страхом и должны были согласиться с противниками, что он был действительно счастливейшим из мужей, но и мёртвый - самым страшным противником для них. Когда труп Суллы был поставлен на кафедре на форуме, откуда произносятся речи, надгробную речь держал самый лучший из тогдашних ораторов, потому что сын Суллы, Фауст, был ещё очень молод. После того наиболее сильные из сенаторов подняли труп на плечи и понесли его к Марсову полю, где хоронили только царей. Траурный костер был окружён всадниками и войском.

    Надпись для надгробия, говорят, написана и оставлена самим Суллой. Смысл её тот, что никто не сделал больше добра друзьям и зла врагам, чем Сулла.

    Примечания

    ^ Весьма вероятно, что именно потомок одного из этих Корнелиев стал первым язычником, обращенным в христианство. Рассказ о его обращении и крещении апостолом Петром содержится в 10-й главе Деяний Апостолов.
    Категория: Историческая основа фильма | Добавил: bull (01.11.2008)
    Просмотров: 3397